00:39 

Тише, Князь, это я
Преподаю язык Атлантиды
Экспериментирую с формо-содержанием

О храбрости.


В маленькой норке тепло и пахнет пылью сухих прошлогодних листьев. Земляные своды шершавые и пористые, ниточки корней полевых растений свисают до пола, и от них внутрь приходит ощущение безопасности и запах жизни. Здесь живет глухая тишина, в которой не слышно ни внешнего мира, ни собственного дыхания, зато отлично различимы желания и то, что называется правдой.
Нум завозился на подстилке и проснулся. Один. Влажным розовым носиком втянув воздух, он услышал слабый, сладко-кислый запах Мануш, так пахнет перезрелое яблоко, гнилью и терпкой сладостью, так притягательно, что сколько бы ни вдыхал – не можешь надышаться. Мануш ушла где-то девять путей назад, но куда же она могла уйти так надолго?
Нум поводил ушами, короткие усы от беспокойства встали дыбом. Когда ты так мал, что самый длинный твой путь не превышал трех расстояний от норки до реки и обратно, то куда же можно уйти так надолго? Мышонок подтянул к себе длинный хвост. Не иначе как случилась беда.
Маленькие лапки Нума спешили по лабиринту туннелей к выходу из норы. Иногда он останавливался, прислушиваясь, все ли безопасно?
Нум сердился на Мануш, ну что, что там такое важное было, что она не могла подождать, пока он проснется. И где она теперь? А если с ней что-то случилось?
Если ты сам размером с мелкую рыбешку, в тебе не должно быть места авантюризму. Только внимательность и осторожность.
Внимательность и осторожность – вот залог счастливой жизни полевой мыши.
Их норка была устроена в бывшем ласточкином гнезде – да, попасть сюда было не так-то просто, но ведь и хищнику не добраться. Перед выходом на поверхность Нум замер и попробовал воздух.
Пахло первыми холодами, инеем на ломкой траве, черствеющей землей – совсем скоро она промерзнет, станет тверже камня, а запах с мягкого травяного сменится горьким, смешенным из привкусов гнили и гари. Еще пахло сыростью и тиной, пахло воспоминаниями о счастье и страхом перед холодами.
Хвостик Нума ходил из стороны в сторону, если бы Мануш сейчас вернулась, он бы укусил ее, да еще как! Это же надо, уйти неведомо куда, а если что-то случится?! Нум боялся, что мышка может попасть в переделку, а еще он смертельно боялся, что больше никогда ее не встретит, никогда не услышит этот кисловатый запах яблок. Только ее запах. Как дышать без него, Нум не знал.
Мыш побежал к реке. Здесь трава еще была зеленой, пахло ночными туманами, рыбой, пахло дождями и обманчивым теплом. Запах Мануш вел Нума петляющими неведомыми тропками.
Потянуло грибами. Нум замер. В самом деле – маленькие маслянистые шляпки опят сверкали на трухлявом еловом пне, от которого мхом пахло сильнее, чем древесиной.
В животе мышонка заурчало. Очень хотелось поесть свежих грибов – возможно, последних в этом году, но от страха кусок в горло не лез.
Мануш. Ушла куда-то, что же теперь будет. Где она? Может, она вернулась в нору? Куда она могла пойти?
Нум хмуро заспешил дальше по следу.
Ему было очень страшно. Первые холода – опасное время для таких крошечных существ как они с Мануш – хищники, зная, что совсем скоро придет зима, и еды будет не достать, стремятся напоследок хорошенько подкрепиться, а в этом смысле – Нум был отличной закуской.
Нум был хорошей мышью. Он был внимательным, осторожным, он всегда боялся, знал, где достать еды, когда можно выходить из норки, а когда лучше отсидеться под землей. Он знал, что хороший день начинается с запаха духоты, сладости и ощущения, что чего-то слишком много, а плохой – напротив – пахнет свежим восточным ветром и чистым полем. Нум знал, что мышь не задумывается о судьбах Вселенной, но почему-то не мог жить без Мануш – крошки-мыши, которую давно должны были съесть, да, видно, хищники опасались несварения.
Мануш – вечное наказание. Каждый выход из норы с ней был настоящим приключением. Они могли пойти на поле за присмотренным накануне колоском дикой пшеницы, а оказаться в дубовой рощице неподалеку, грызя белый гриб. Нум переживал за свою подругу, но сам понимал, что переживать – бессмысленно. Она – тот представитель мышиного племени, который на себе проверяет границы эволюционного развития мышей.
Но раньше она никогда не исчезала вот так.
Нум добежал до реки и спрятался между камышей. Их запах – раздражающий, от которого свербело в носу, и невозможно было ничего учуять – надежно прятал его от остального мира. Нум притаился и наблюдал за рекой. Совершенно ничего не происходило, но он почему-то не хотел уходить. И река с тихими всплесками текла себе мимо.
Как вдруг он услышал истошный писк.
Мануш!
Нум бросился к воде, его маленькие лапки оскальзывались на острых мокрых камнях, а хвост загребал мусор на берегу. Ледяная тягучая влага в один миг пропитала его шерстку и стала тянуть на дно, но Нум барахтался изо всех сил, а по середине реки, пища и постоянно ныряя на дно, плыла Мануш.
Нум старался плыть на опережение, чтобы перехватить ее, как только течение принесет ее поближе, но Мануш постоянно скрывалась под водой, и Нум никак не мог понять, как же ее поймать и вытащить.
Мимо по воде скользил полый стебель тростника, Нум вцепился в него маленькими острыми зубками и поплыл, что было сил – надеясь, что Мануш увидит его и схватится за тростник. И она в самом деле его увидела. Мокрая и испуганная Мануш заработала лапками, доплыла до тростника, но вместо того, чтобы закусить его, обвила тростник хвостом, а сама опять нырнула под воду. Да так и не выныривала.
Не помня себя от ужаса, Нум повернул к берегу, толкая перед собой тростник с Мануш. Он не видел, куда плывет, вода то накрывала его с головой, то заносила под лапы опавшие листья, мешая плыть. И чем дольше он плыл, тем больше ему казалось, что все потеряно, и они оба утонут. А Мануш так и не показывалась из-под воды.
Нум не помнил, как он все-таки дотолкал тростник до берега. В ушах стучала кровь, каждый вдох раздирал маленькую грудь, лапы не слушались, но Нум полз к холмику мокрой шерсти с другой стороны тростника.
Мануш лежала на берегу, обнимая обеими лапками мокрую гальку. Камень был весь в иле и тине.
Нум смотрел и не мог поверить.
Камень. Он спасал камень.
Что было сил он куснул Мануш за ухо. На крошечном кружочке серой шерсти проступили темные капельки крови. Запахло железом и страхом.
Мануш открыла глаза и удивленно посмотрела на Нума. Тот в ярости кинулся на нее. Сейчас он расцарапает все, до чего только сможет дотянуться!
Но Мануш обвила его лапы своим хвостом и толкнула так, что Нум уткнулся носом в мокрую гальку со дна реки.
Этот запах – ни с чем несравнимый запах глубины! Так пахнет земля, когда на нее падают первые капли дождя, так пахнет вода, в которой долго стояли цветы. Так пахнет сорванная трава.
Целый мир. Новый мир, о котором он даже не знал, лежал перед ним сейчас.

В норке на берегу реки тепло и сухо. Две серые мыши-полевки спят, уткнувшись носами друг дружке в бок. Здесь пахнет пылью прошлогодних опавших листьев, теплом сна, медленной жизнью полевых трав и чем-то, что можно назвать счастьем.

@темы: Неожиданное творчество

URL
Комментарии
2016-09-19 в 12:48 

Лайверин
Лети, душа моя, на свет, лети на волю. Моя свобода - это миф, мечта рабов.(с)
несколько придирок
Ты не думала о собственном сборнике сказок?

2016-09-19 в 19:20 

Тише, Князь, это я
Преподаю язык Атлантиды
Лайверин, а подскажи мне какой-нибудь дельный справочник с правила р.я. а то глаза зажопились у меня, а вычитываешь ты, как-то это нечестно.
А еще, СПАСИБО огромное! Ты отличный редактор)

Ты не думала о собственном сборнике сказок? я не знаю. Во-первых, я внезапно поняла, что мне, глобально, не так важен отклик, как возможность писать. Вот "Цена волшебства" разлетелась по Вконтакте каким-то циклоном, и мне бы радоваться: столько людей пишут комменты, стучатся в личку. И я радуюсь, но радость от процесса написания новой сказки больше и качественнее.
Во-вторых, в стране кризис, малая проза никому не нужна. Так что мне пишется, я пишу) Будет возможность все пристроить - воспользуюсь с радостью, но мне хорошо просто от того, что я делаю)

URL
2016-09-20 в 09:56 

Лайверин
Лети, душа моя, на свет, лети на волю. Моя свобода - это миф, мечта рабов.(с)
Вождёнок Фэйт, обычно Розенталя советуют.
А еще, СПАСИБО огромное! Ты отличный редактор) Да не за что.
И я радуюсь, но радость от процесса написания новой сказки больше и качественнее. А так всегда бывает. Любимая вещь - та, над которой сейчас работаешь.

     

Факты – это святое. Почти.

главная